Духота ощутимо сужала и без того тесное помещение маленького бутика, удобно расположившегося на соседней улочке, рядом с их местом назначения. Стоя в примерочной, молодого вида мужчина пару раз повернулся перед зеркалом и, тяжело выдохнув, поправил очки, черная оправа которых ярко выделялась на загорелой коже лица. Покрой пиджака оказался не таким уж и плохим, как показалось на первый взгляд, да и несмотря на то, что он хорошо прилегал к лонгсливу, Бартон не чувствовал себя в нем скованно и дискомфортно. Единственное, что могло его озаботить, так это слегка укороченные рукава, из-за которых пришлось закатать как рукава футболки, так и костюма. Проделать это было не так уж легко, но в конечном итоге то, что под одеждой было еще что-то в такой безумно жаркий и душный денёк, оказалось абсолютно не заметно. Синий, его подобрал суетящийся в соседней кабинке Перси, наспех расправляющий воротник и проверяющий самое главное для себя – необходимую глубину карманов. Промурлыкав что-то стоящей подле него девушке, младший брат заглянул к Бартону, за все это время не сделав ни движения, так и продолжая смотреть на свое отражение, и только через какие-то доли секунд, показавшиеся вечностью для них обоих, перевел взгляд на Персиваля:
- Пиджак под цвет лица, Перси? Я смотрю у тебя нездоровая любовь к собственной роже, - мужчина усмехнулся, окидывая взглядом облаченного в алый пиджак брата, чьи губы растянулись в широченной улыбке.
- Моя рожа такая же твоя, как и моя, Барти! – Граймс с силой закинул руку на плечо брату, легко и по-дружески похлопывая, звонко смеясь и кивая ему в сторону зеркала, другой рукой ловко стягивая с Бартона очки.
Как две капли воды. Это действительно было невероятно. Теперь они замерли уже вдвоем, один – с сосредоточенностью, другой – с веселой улыбкой и блеском в глазах. Они были слишком одинаковые, люди всегда, порой даже на подсознательном уровне, не специально, но все же пытались разглядеть, насколько они похожи друг с другом. Пытались выловить хотя бы одно, маленькое отличие, которое в этом случае было бы очень значимым знаком при попытки установить их личность, но у братьев Граймс они полностью отсутствовали. Глубина глаз, очертание скул и подбородка, небольшие морщинки, даже родинка на шее, на ключице справа, ее ареол, размер и глубина цвета. Будто под копирку, будто искусственные, это можно было назвать настоящим чудом. И они считали себя этим чудом. Просто один – в большей, а другой – в меньшей степени.
- Отлепись, жарко! – буркнув, Бартон сбросил руку со своего плеча. Перси в ответ лишь хмыкнул и протянул брату его очки.
- Зря, у меня крайне приятные объятия!
- И крайне потные ладони. Пошли, мы и так задержались здесь больше, чем планировали, - закинув на плечо спортивную сумку, стоящую в углу примерочной, Бартон побрел в сторону выхода, пока Персиваль, распространяя свои флюиды на персонал бутика, расплачивался за удачную покупку, попутно вытягивая номер телефона одной длинноногой блондинки, все это время стреляющей глазками в его сторону.
«И ведь ни одной юбки не пропустит».

Им пришлось проторчать в банке с добрых два часа, прежде чем удалось открыть второй счет для Перси, внести очередное пополнение на счет и уладить все бумажные дела, касаемо бизнеса, оставленного в Лос-Анджелесе под руководством единственного близкого друга, которому они оба доверяли, как себе. Или уместнее будет сказать – друг другу. Сегодня в банке было особенно людно и кондиционеры явно не справлялись со своей задачей, из-за чего многим приходилось покидать здание, чтобы подышать свежим воздухом, а заодно и приобрести прохладительные напитки. Сидя в кресле у одного из менеджеров, Бартон внимательно изучал последние пополнения в то время, как Перси, утомленный и изжарившийся в своем новеньком пиджаке, обмахивался каким-то глянцевым журналом за прошлый месяц. Сотрудник банка, все это время наблюдающий больше за младшим братом, чем за старшим, в очередной раз предложил Персивалю воды, на что тот, смирив его хмурым взглядом, поднялся с дивана и бросил пустой одноразовый стаканчик в мусорное ведро около стола. Наклонившись к Бартону и пробурчав о том, что ему осточертело пить эту безвкусную воду из кулера, он вышел из кабинета, отправившись вперед по коридорам, минуя многочисленных людей, озабоченных денежными вопросами, и выходя на улицу, вдыхая полной грудью. Быстро заприметив вывеску кафе за углом, мужчина по привычке сунул руки в карманы джинс, и побрел вдоль по улице, предвкушая, как сладко обожжет его горящее горло ледяной прохладительный напиток. Бартон догонит, тем более, для чего еще в двадцать первом веке придумали телефон?

Ему пришлось просидеть в кабинете еще около семи минут, не больше. Удовлетворенный положением дел, Бартон дружелюбно пожал руку менеджеру на прощание, захватил распечатки и, сунув их во внутренний карман пиджака (боже, Перси, ты редко бываешь предусмотрительным, но не в этот раз), и неспешно побрел в сторону выхода, на минуту задерживаясь у все того же треклятого кулера, выпив пол стакана прохладной воды. Отметив, что младший был прав, оценивая качества вкуса фильтрованной жидкости, мужчина направился по коридору в общий зал, как вдруг что-то прохладное с силой уперлось ему в бок.
- Стой тихо. И останешься жив.
Его оглушил громкий вой сирены, совсем рядом, женский голос буквально утонул в тревожном сигнале. Бартону не раз приходилось его слышать, поэтому он уже не мог испытать чувство, которое пришлось испытать впервые – вначале сердце замирает вместе с дыханием, после чего биение учащается, а в кровь врывается звериная доля адреналина. Им уже приходилось грабить банки на пару с братом, им приходилось выпутываться из многих ситуаций и облав, и им так же приходилось брать с собой заложников, чтобы выйти тихо и без лишних телодвижений, при этом, в самые первые дни своей преступной карьеры, не выдавая в полной мере свои силы и возможности. И вот – судьба подкинула любопытный бумеранг, и теперь можно было в полной мере испытать, какого это, когда тебе тычат пистолетом ниже ребер так, чтобы пуля смогла раскурочить все, что функционирует внутри тебя.
Хрупкое тело прильнуло к его горячей груди. Бартон на мгновение смутился, осознавая, что девушка с пистолетом в руке настолько миниатюрна, что ее можно было бы с легкостью обнять и даже прижать к себе, пряча от всякого рода внешних раздражителей. Если бы этим раздражителем для общества на данный момент не являлась она сама.
- Стой тихо и улыбайся камерам.
Гримм даже не повел бровью, но улыбаться на камеру не стал. Блондинка этого не заметила, слишком уж велика была разница в росте между ними. Лишь окинув тревожным взглядом камеру, изображая беспокойство касаемо происходящего, продолжая избегать резких движений, он двинулся вместе с ней в сторону зала, переполненного встревоженными и испуганными людьми, а также работниками банка, пытающихся успокоить шумных посетителей, столпившихся поблизости к дверям и разглядывающих приближающихся сотрудников безопасности с оружием наперевес. Где-то заплакал ребенок, второй, людей оттеснили подальше от выхода прежде, чем решетки принялись подниматься вверх, а посетителей принялись выводить вон из здания под пристальным наблюдением полицейских.
- Не вздумай дергаться и бояться. Не вздумай орать и вырываться - не успеешь. Сейчас мы мирно выйдем с толпой, пройдем к полицейской машине, сядем в нее и уедем. Показания дашь потом… Я - твоя девушка. И я боюсь! Это к слову. Пошли!
Дуло с силой вонзилось в ребро. Гримм ухмыльнулся и легко приобнял девушку одной рукой, другой обхватывая грабительницу за головку, чувствуя кончиками пальцев искусственный волос ее парика, слегка сдвинувшегося вбок. Они выходили поспешно, как и все остальные, ничем не отличаясь от десятков таких же людей. Осматриваясь на крыльце, Бартон двинулся в сторону одной из полицейских машин, находящихся у самого края оцепления, однако дорогу к ней им преградил один из копов, бегло оглядывающий так трогательно слипшуюся друг с другом парочку:
- Рик Джеррис, боюсь мы не можем в ближайшее время отпустить вас по своим делам. Одну из ячеек вскрыли, необходимо допросить всех присутствующих в банке. Садитесь в машину, - указав на автомобиль за своей спиной, полицейский обернулся и направился к машине, приоткрывая дверь заднего сидения.
- Не волнуйся, дорогая. И ничего не бойся, все хорошо. Сейчас мы сядем в машину и будем в безопасности, это не террористы, слышишь? – бархатный голос Бартона был обращен к той, что продолжала с остервенением прижимать пистолет к его телу. Гримм, уже более мягче взяв девушку обеими руками, опасаясь, что парик все же не выдержит его крепких рук, и последовал с ней к автомобилю. И они уже было сели в него, а стоящий за их спинами коп захлопнул дверцу, если бы не…

- Внимание… ограбление банка Бродвей 2350, камеры зафиксировали возможную подозреваемую – блондинка, приблизительный рост метр шестьдесят, метр шестьдесят пять… вооружена, скорей всего попытается покинуть территорию банка вместе с заложником, мужчина, каштановые волосы… рост метр восемьдесят, одет в синий пиджак… внимание… задерживайте всех подозрительных лиц, подходящих под описание…

…ловко перехватив пистолет, прижатый к его телу, Бартон буквально втолкнул девицу в автомобиль, резко оборачиваясь к полицейскому, не успевшему сообразить, что происходит, и, ухватив того за голову, с силой стукнул о крышу полицейской машины, оставляя на ней небольшую вмятину. Захлопнув дверь за Домино, немедля ни на минуту, Бартон уселся за водительское сидение, свернул полицейскую рацию и, повернув ключ зажигания. Вдавив педаль газа в пол, Гримм выкрутил руль, выруливая из круга полицейского оцепления, прекрасно понимая, что его нападение на сотрудника правопорядка не осталось незамеченным.
Из-за спины послышались выстрелы, очередной вой сирены, только на этот раз – полицейской. Бартон вновь выкрутил руль, сворачивая в переулок и, одновременно с этим, стукая ладонью по магнитоле. Салон заполнила громкая и веселая песенка про малышку Бэтти, перекрывая мерзкие звуки преследования. Стащив с держателя старенький навигатор, мужчина бросил его на заднее сидение, где находилась девушка, парик с которой уже практически слетел:
- Посмотри, эта рухлядь вообще работает? – снова резкий поворот, запах горящих шин и скрежет тормозов по асфальту. Машина взревела в то время, как Граймс нахмурился – на их полосе движения образовалась огромнейшая пробка. Давать задний ход было глупо, а переулок, в который можно было нырнуть, если верить глазомеру, слишком узкий для такого маневра. Усмехнувшись, он даже не подумал сбрасывать скорость, летя к скопившимся впереди машинам:
- Держись! – в самый последний момент, пропустив сбоку встречный автомобиль, мужчина выехал на полосу встречного движения, продолжая стремительно набирать скорость. Автомобиль, второй, третий, испуганные водители не успевали сворачивать – за них эту работу выполнял парень, начинающий понемногу подпевать звучащему из маленьких колонок треку.

На асфальте появилась вертолетная тень. Но это никоим образом не отразилось на поведении Граймса. Взглянув в зеркало заднего вида, внутри салона и встречаясь глазами с Домино, мужчина выкрикнул, потому как шум из приоткрытого окна нарастал с каждой минутой:
- Что ты украла?

Отредактировано Br. Grimm (19-07-2014 10:46)

Он выжимал из полицейской машины максимум, продолжая стремительно объезжать испуганных гражданских водителей по встречной полосе, и без того старающихся свернуть с пути беглецов, еще издалека улавливая проблесковые маячки служебного автомобиля. Пробка растянулась на большее расстояние, чем рассчитывал Бартон, однако появление в воздухе вертолета лишь подтолкнуло его к уже почти принятому решению – сменить маршрут и съехать с трассы. Ладони, сжимающие тонкий руль, уже успели слегка вспотеть от волнения, но оно было из разряда приятных – адреналин стремительно разливался телу через кровеносную систему, распаляя и без того опьяненного погоней мужчину. Опустив боковое стекло наполовину, Бартон дождался, когда его спутница, из-за которой все происходящее сейчас имело место быть, потянется вперед, чтобы установить навигатор на прежнее место, но не успел перехватить ее, так как девица решила разобраться с их преследователями. Шумно выдохнув, Граймс поймал себя на мысли о том, что она все же – не Персиваль, после чего жестом, подкрепленным легким кивком головы, поманил ее к себе:
- Подержи.
Это казалось безумным решением, мчаться на самом краю гибели и доверить этом управление той, что едва ли способна контролировать движение. Прекрасно осознавая всю степень опасности, Гримм крутанул руль, уходя по окончании пробки на положенную ему полосу, и отпустил управление в тот момент, когда пальчики Домино коснулись руля:
- Ты – руль, я – педали, - без лишних слов, мужчина повернулся к навигатору, при этом мягко нажимая на педаль тормоза – достаточно, чтобы мягко, с легким заносом, но успешно войти в резкий поворот перед рекламной вывеской очередного супер-дезодоранта. При этом Бартон уже крутил карту в маленьком электронном аппарата, отмечая точки совершенно далекие от загорода, куда так стремилась девушка. Ему нужно было не просто сбросить хвост, ему нужно было куда больше, чем сообщила его похитительница. В любой момент можно было воспользоваться магией и скрыть их с глаз, радаров и спутников, но разве этой легкости она ожидала? Захотела приключений – терпи теперь всю поездочку.
Вернув свой взгляд на лобовое стекло, Гримм, несмотря на то, что Домино руль так и не отпустила, дернул его в сторону, минуя задний бампер какого-то частного таксиста:
- Я дарю людям счастье. Ты счастлива, дорогая? – иронично произнес Бартон, сверяя свое движение с навигатором, в очередной раз сворачивая, но теперь уже в сторону старой и заброшенной стройки, сбивая на своем пути указатели и знаки о начале строительных работ и запрете въезда на территорию, поднимая по обе стороны от автомобиля большие клубы пыли.
Музыка утонила в громком реве двигателя, работающего на полную катушку. Еще через несколько минут из-под капота повалил черный дым, чего и добивался мужчина, продолжая разгонять четырехколесную старушку, совершенно не реагируя на Домино, сверлящую его затылок, хотя и ощущал всю тяжесть ее вероятного взгляда. Выруливая со стройплощадки, мужчина принялся отсчитывать кварталы, бормоча себе под нос, и направил автомобиль в сторону седьмого, выезжая практически сразу под мост и отключая маячки. Машина скрылась под тенью полосы, располагающейся выше и Гримм замедлился, равняясь с автомобилями, остановившимися около светофора:
- Наша остановка, приехали, - прихватив с собой навигатор, он громко стукнул дверцей и обернулся к Домино, вышедшей за ним следом, оценивающе, но бегло осматривая ее. – Дай мне пистолет, - его тон не требовал отлагательств, а взгляд был слишком спокоен и сосредоточен, будто бы ему приходилось заниматься подобными вещами каждый день. – Быстрее, - поторопил девушку Гримм, но поспешно выхватил оружие у нее из рук, сунув его в задний карман джинс, и направился в сторону все еще стоящих иномарок, уже понемногу начинающих свой путь, повинуясь зеленому огню светофора.
Преградив одному из стоящих водителей путь, Бартон поднял обе руки вверх, как бы показывая, что ему необходима помощь. Поравнявшись с боковой дверью и дождавшись, пока водила слегка опустит стекло, Бартон выхватил пистолет и наставил его на пожилого мужчину:
- Простите, сэр. Но нам нужно одолжить у вас машину. Будьте благоразумны и не сообщайте об угоне, - облизнув пересохшие губы, Гримм отступил на шаг, позволяя незнакомцу, чей день явно не задался сегодня, прихватить с собой сумку и вылезти из салона.
- Вечером вы получите свою малышку.
Не сводя дула пистолета с шофера, Граймс приоткрыл заднюю дверцу машины, приглашая Домино сесть. Дождавшись, когда его случайная напарница все же решится, Бартон залез в салон, заводя уже серенькую тайоту, и передал оружие брюнетке.
- Попадешь в бак? – снова взгляд в зеркало заднего вида, он едва коснулся его, поправляя и рассматривая теперь уже черное пятно вокруг глаза очень молодой воровки, давя на газ и кладя навигатор на приборную панель. Все разговоры он решил оставить на потом. Им нужно было избавиться от полицейской машины, а если учесть, что проследить их исчезновение полицейским удастся не сразу, парочка вполне успеет выехать за пределы города. Главное сейчас – сохранить хладнокровие.