Новый Орлеан всегда был прекрасен в сумеречное время: расстилающийся над океаном закат, первые звёзды, ночные фонари, шум и гам на центральных улицах, толпы народу, большая часть из них туристы, но тем не менее «свои лица» выделить легко. Это совсем не играло на руку креолу, и если бы хоть кто-то сказал ему лет 9-8 назад, что ему придётся пробираться в собственный дом тайком, он, пожалуй, рассмеялся этому человеку в лицо и заставил бы его пропустить ещё одну рюмашку. Но правда была такова, что да – словно хищному лису, ему приходится возвращаться домой по тёмным улочкам, прикрыв лицо капюшоном. Он был одет как гражданский, не вызывал особых вопросов у прохожих. Зачем такая предосторожность? Он знал, что после того, как Лорна попросила его присоединится к ней и Икс-Фактору, в Гильдии решили, что дела можно какие угодно. Откуда появилась инициатива? А чёрт его знает. Ладно, если бы это были мелкие кражи, но некоторые данные говорили о том, что готовится что-то глобальное. ЛеБо не мог это пропустить. Но для начала слухи надо было проверить.
Казалось бы: какое дело ему теперь до гильдии? Теперь он снова, как он сам любил говорить, сомнительный герой, который вместе со своими друзьями ищет приключения на пятую точку. Но проблема в том, что дела Гильдии могли бы заинтересовать Икс-Фактор. Выбор был небольшой: либо отряд будет здесь вместе с ним разгребать дедовским способом всё, либо удастся договорится без свидетелей. В последний визит Гамбит взял слово с Беллы Донны, что она «присмотрит» за обеими Гильдиями в его отсутствие. Настало время получить отчёт.
Ночь – всегда была идеальным временем для переговоров, особенно тогда, когда тебе нужно, чтобы твоё появление было неожиданным. У Гильдий полно глаз: вон сидит мальчишка, который подбирает яблоки – он со стороны убийц, а вон милая старушка-француженка, что так старательно претворяется слепой – она со стороны воров. Ночь лишает глаз и тех, и других. Было бы счастье, если бы лишала ещё слуха, но увы, это видимо уже много.
С балкона дул морской бриз, в комнате же лениво горели две настольные лампы. Фигура мужчины замерла, словно статуя в кресле, взгляд же был направлен на отражение вида с балкона в зеркале. В какой-то момент ЛеБо стало скучно и он решил, что немного вина не повредит беседе.
– Здравствуй, Белла, – снова опустившись в кресло, мимо ходом сказал Реми, – давай без сцен.
Он отпил вино и лениво закинул ноги на журнальный столик, с улыбкой наблюдая, как Белла в него целится.